среда, 26 октября 2011 г.


Жизнь Москвы в произведениях В.В. Вересаева



    Сентябрь – начало нового сезона заседаний Вересаевского общества. И, конечно, в День рождения любимого города, вересаевцы не могли оставить без внимания жизнь Москвы в произведениях Викентия Викентьевича.   
    В Москву Вересаев, уже известный автор «Записок врача», переехал в августе 1903 года. С 1921-1945 годы писатель прожил в Шубинском переулке, дом 2. Это место находится в непосредственной близости (не более 2-х минут ходьбы) от нашей библиотеки, так что имя, которое  носит библиотека  исторически обосновано.   
    Заседание, состоявшееся 3 сентября 2011 года, решено было провести в недавно открывшейся Литературной гостиной, в окружении фонда редкой книги нашей библиотеки.

    С основными московскими адресами писателя нас познакомили, зав. Библиотекой №28 им. В.В. Вересаева Жуликова С.Н. и Честнов И.Н., председатель Вересаевского общества. Многие рассказы Вересаева начинаются словами о Москве: «В Москве, между Солянкой и Яузским бульваром….» или, например, «На одной из больших улиц Замоскворечья стоит вычурно-красивый, угрюмо-пестрый дом».

    Погрузиться в жизнь старой Москвы нам помогла Максимова Н.Я., член Литературной секции Дома ученых, член Вересаевского общества. Она подобрала для выразительного чтения несколько рассказов из цикла «Невыдуманные рассказы о прошлом».
    О московской галошной фабрике в Богородском из романа Вересаева «Сестры», об этом периоде жизни писателя и его работой над романом нам рассказала Свешникова М.С., член Вересаевского общества.   
   Вашему вниманию предлагаю главу книги В. Леснова «Русские писатели в Москве», посвященную В.В. Вересаеву, в которой,  на мой взгляд,  полнее всего собран материал о деятельности Викентия Викентьевича в Москве:


    «У Викентия Викентьевича Вересаева прочная связь с Москвой установилась с начала 1900-х годов, когда он стал постоянным членом литературного объединения «Среда».
    Вот как вспоминает в «Записках писателя» о своем знакомстве с Вересаевым, работавшим врачом в петербургской Обуховской больнице, Н. Д. Телешов: «Как сейчас — его вижу в белом халате спускающимся по широкой каменной лестнице. Мы вместе с Буниным только что приехали из Москвы и пошли к нему по какому-то литературному делу — по какому, сейчас не вспомню. Помню только, что именно здесь, в вестибюле больницы, он сообщил нам, что в настоящее время увлечен работой над большой книгой, которая будет называться «Записки врача», которую он не то уже написал, не то накапливает для нее материалы...


  …  Вскоре (в 1903 году) Вересаев переехал в Москву, где уже существовал наш кружок молодых писателей — «Среда».
    За постоянство, за нерушимость взглядов, на «Среде» Вересаеву было присвоено шутливое прозвище «Каменный мост». Вересаев всегда старался не пропустить ни одного заседания. На «Средах» он читал многие свои рассказы, повести, переводы классиков античной литературы, с присущей ему прямотой, а иногда и резкостью критиковал своих товарищей. В первом же сборнике «Знание» участвовал и Вересаев. Там был напечатан его рассказ «Перед завесой».
    Телешов вспоминает также, что в январе 1906 года Викентий Викентьевич поделился с членами «Среды» своими впечатлениями от русско-японской войны, в которой он участвовал в качестве военного врача. В собрании Литературного музея в Москве хранится первое издание вышедшей в 1908 году книги Вересаева «На войне» с дарственной надписью одному из старейших участников «Сред» писателю Н. Н. Златовратскому. В своей книге Вересаев смело и решительно утверждает, что «война всем была непонятна своей ненужностью». Сохранилось письмо писателя к Телешову, датированное 14 ноября 1906 года:  


«Дорогой Николай Дмитриевич!
Если Вы свободны в воскресенье 19 ноября, то не придете ли ко мне вечерком? Буду читать свои «Записки о войне». Зову многих из «Среды». На обороте прилагаю план, как ко мне попасть, а то обыкновенно люди много блуждают.
Съезд — в восемь часов.
Начало чтения — ровно в половине 9-го!
Ваш В. Смидович».
    В верхней части первой страницы написан один из первых московских адресов Вересаева: «Девичье поле, Боженинов-ский пер., д. Давыдовой, кв. 4». На обороте рукой писателя начерчен план: «Как ко мне попасть».
Самой удачной книгой, написанной в Москве, Вересаев считал свою работу «Живая жизнь. О Достоевском и Льве Толстом», над которой он трудился более пяти лет: «В долгих исканиях смысла жизни я в то время пришел, наконец, к твердым, самостоятельным, не книжным выводам, давшим мне глубокое удовлетворение... Я попытался свои искания и нахождения втиснуть в художественные образы,— и только исковеркал их... Я увидел, что у меня ничего не вышло, и тогда все свои искания и нахождения изложил в другой форме — в форме критического исследования. Во Льве Толстом и Достоевском, в Гомере... я нашел неоценимый материал для построения моих выводов... это, по-моему, самая лучшая из написанных мною книг. Она мне наиболее дорога, я перечитываю ее с радостью и гордостью».
    Книга Вересаева «Живая жизнь» вышла в Москве в 1911 году.
Изображение московской жизни почти не встречается в дореволюционных произведениях писателя. Исключение составляет, в частности, напечатанный в 1915 году в московском сборнике «Слово» (книга 4-я) рассказ «Марья Петровна». В нем повествуется о горе матери, сын которой скончался от ран, полученных в бою. На Александровском вокзале в Москве она встречает большую группу военнопленных, среди которых немало калек. Содержание рассказа перерастает в протест против империалистической войны в целом.
Описание жизни старой Москвы, ее обычаев, нравов, порой очень жестоких, нашло отражение в большом цикле «Невыдуманные рассказы о прошлом». Часть этих рассказов была задумана еще до революции, однако печатать их Вересаев начал лишь в советское время — со второй половины 1920-х годов. Так, наброски рассказа «Случай на Хитровом рынке» относятся к 1906—1907 годам, хотя полностью он увидел свет лишь в 1940 году в журнале «Огонек».
    Мысль о создании Книгоиздательства писателей в Москве возникла у Вересаева в 1911 году. К тому времени еще продолжавшие выходить в Петербурге сборники товарищества «Знание» стали утрачивать свое былое прогрессивное значение. На их страницах все чаще и чаще начали появляться малохудожественные произведения, написанные посредственными, третьестепенными литераторами. Сильно сократились и тиражи этих сборников.
Идейная программа Книгоиздательства писателей в Москве была сформулирована Вересаевым следующим образом: «...ничего антижизненного, ничего антиобщественного, ничего антихудожественного; борьба за ясность и простоту языка». Писатель справедливо отмечал, что такая программа диктуется соображениями времени — «самого бешеного оплевания и огрязнения жизни в литературе, оплевания общественности, революции, торжества порнографии, арцыбашевщины, словесных выкрутасов и манерности».
Вскоре состоялось организационное собрание. Председателем правления и редактором издательства был избран Вересаев, членами правления — Бунин, Телешов, Шмелев, Клестов. Уже осенью 1911 года были подготовлены к печати первые книги: «Суходол» Бунина и сборник рассказов «Человек из ресторана» Шмелева.
Вересаев был исключительно требовательным и принципиальным редактором, не признавал никаких компромиссов, если представленные ему рукописи не отвечали программе «утверждения жизни».
    Викентий Викентьевич возглавлял издательство примерно в течение двух лет. После призыва в армию в 1914 году его сменил сначала Бунин, а затем Телешов.                      Книгоиздательство писателей в Москве просуществовало до начала 1920-х годов. Это книгоиздательство стремилось противостоять декадентской литературе, выпуская, а тем самым и пропагандируя книги писателей реалистического направления— М. Горького, А. С. Серафимовича,
А. Н. Толстого, К. А. Тренева, С. Д. Дрожжина и других.
    В Москве Вересаев часто бывал в Литературно-художественном кружке (Большая Дмитровка, 15), который возник еще в начале 90-х годов прошлого столетия. В него входили известные артисты М. Н. Ермолова, Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, К. С. Станиславский, А. И. Сумбатов-Южин,
    А. П. Ленский, художники В. А. Серов, К. А. Коровин, В. М. Васнецов, почти все московские писатели-символисты во главе с Брюсовым и другие. Действительными членами кружка были журналисты, ученые, политические деятели. На правах членов-соревнователей состояли крупные фабриканты, банкиры, известные адвокаты, инженеры, врачи.
    Кружку принадлежала богатейшая библиотека, а также галерея портретов писателей и деятелей искусств, созданных такими мастерами, как И. Е. Репин, В. А. Серов, Н. П. Ульянов, А. Я. Головин. В этой галерее находился и портрет Вересаева, выполненный художником С. В. Малютиным (ныне портрет хранится в Литературном музее).
В помещениях Литературно-художественного кружка проводили свои заседания и Общество свободной эстетики, и кружок «Среда», членом которого тоже был Вересаев, и Общество деятелей периодической печати и. литературы. В большом зале выступали лучшие русские и зарубежные артисты и писатели, читались доклады и лекции на самые различные темы, проходили интересные диспуты.
    Вересаев вспоминал, что однажды он пришел на очередной диспут с будущим редактором газеты «Известия» большевиком И. И. Скворцовым-Степановым. В президиуме сидели московские модернисты, а также прибывшие из Петербурга 3. Гиппиус и Д. Мережковский. Одним из выступавших был Андрей Белый, утверждавший, что русская литература (он имел в виду всех писателей, не примыкавших к символистам) изжила себя: «Литература сплошь продалась... Осталась небольшая группа писателей, которая еще честно держит свое знамя».
    Тогда попросил слово Скворцов-Степанов и дал достойную отповедь Белому: «Господин Андрей Белый в пример развращенности нашей литературы приводит бездарного писателя, получившего известность за откровенную порнографию, да двух газетных репортеров, занимавшихся совместной травлей кошек. И это — наша литература? Они — литература, а Лев Толстой, живущий и творящий в Ясной Поляне, он — не литература?»
Эти слова покрыл гром аплодисментов. Упомянув еще как выдающихся писателей Короленко и Горького, строго осудив псевдолитературу и порнографию, Скворцов-Степанов в заключение сказал: «Продавайтесь! Не заплачем! Но русскую литературу оставьте в покое: она тут ни при чем».
    Литературно-художественный кружок прекратил свое существование вскоре после Великой Октябрьской социалистической революции.
    Летом 1914 года началась первая мировая война. Вересаев снова был мобилизован в армию.
    На этот раз он не попал на фронт: его назначили заведующим военно-санитарным дезинфекционным отрядом Московского железнодорожного узла.
    С перерывами Вересаев прожил в Москве более четырех десятилетий. Сначала писатель жил в Большом Трубецком переулке (ныне улица Россолимо, 19, дом не сохранился), а с 1916 года — в доме № 15 на Зубовском бульваре. В 1921 году писатель поселился в Шубинском переулке, 2.
    Максим Горький назвал Викентия Викентьевича Вересаева «старым, уважаемым другом - и соратником»; «... всегда ощущал Вас человеком более близким мне, чем другие писатели нашего поколения»,— говорил великий пролетарский писатель.»


      В работе над темой Москвы в произведениях Вересаева нам помогла следующая литература:
    Леснов В. Русские писатели в Москве.- М: Московский рабочий, 1977.     Вересаев В.В. Литературные портреты.- М: Республика, 2000. 
   Нольде В.М. Вересаев. Жизнь и творчество.- Тула: Приокское издательство, 1986.  

 

                                                               Свешникова Мария



Комментариев нет:

Отправить комментарий